Евгений Клячкин — Памяти Владимира Высоцкого

ПАМЯТИ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО

Ну что тут будешь делать! —
не шаг, а бег.
Век поиска пределов —
двадцатый век.

Что атомно-смертельный —
само собой,
но главное — предельный,
как ближний бой.

Плывет под самолетом
земля-ковер.
А чуть ступил — и вот оно:
кто — кого!

Компьютер выдал четко
предел для мышц,
и из «девятки» «сотку»
не пробежишь.

Бескрайний космос узок
и мал уже:
предел для перегрузок —
пятнадцать «же».

Смертельные пределы
так манят нас!
Нам надо в каждом деле
дать высший класс!

И вот она — гитара:
всего — семь струн,
и падают удары,
как зерна в грунт,

и вырастают песни,
хрустя корой,
и гонит твое сердце
по веткам кровь.

Нет на тебя похожих —
ты свой предел,
сдирая с пальцев кожу
преодолел.

Не чая сохраниться,
под крик: «Не сметь!»
ты пересек границу,
чье имя — смерть.

И плата — бесконечна,
и нет в ней лжи.
Ты будешь первым — вечно,
и вечно — жив.

2-6 февраля 1983

Лучшие из нас никогда не обманывали своего слушателя, не старались выдать за искренность наигрыш, надуманность, кокетство. Наоборот, возьмите Владимира Семеновича Высоцкого. Он начинал с так называемой «блатной» лирики, а затем, по мере своего роста, стал писать серьезные, важные песни, которые не могли оставлять равнодушными и своим накалом, и заложенной в них мерой правды. Он стал говорить тем, кто его полюбил, на другом уровне, поднимая и их до него. Скажем, известный «Диалог у телевизора» — только по первому слою шутка, а ведь это серьезнейший социальный срез. Таким образом, становится понятным если не официальный запрет, то упорное замалчивание очень мощного направления в искусстве на протяжении почти двадцати лет.

Восхищаюсь Высоцким. Он был разоблачителем по своему духу. Обладал колоссальным темпераментом. Жил и пел честно. За это и пытались постоянно принизить, опошлить его творчество. Его песни — кровоточащая, саднящая рана. Не всем это нравилось. Но разве можно пройти мимо Высоцкого, оказаться не задетым его песнями? Несмотря на все его беды, он был богат и счастлив всеобщей народной любовью.

Высоцкий считал себя именно поэтом, который просто поет свои стихи. Я не согласен с такой позицией. Попробуйте отделить тексты песен Высоцкого от его авторской интонации, от его неповторимого голоса. Честное слово, они многое утратят. В стихах авторской песни не хватает чего-то, что добавляет именно музыка. Удельный вес музыки и слова колеблется. Я считаю: если стих заполняет собой все, музыку трудно туда втиснуть. Стихи определяют смысловой рисунок, а основное настроение дает музыка.

Близко я Высоцкого не знал, хотя был с ним знаком, и нам даже приходилось выступать вместе. Шумных юбилеев не люблю. Но для Владимира Семеновича Высоцкого я бы сделал исключение. Я его считаю великим народным художником. Я настаиваю и на слове «великий», и на слове «народный». Высоцкий абсолютно демократичен. Он пел от народа и для народа. Он растворен в народе и является его голосом. Я могу быть каким угодно, но не народным. Нет во мне этого дара — демократичности. Владимир Семенович этим редчайшим даром обладал, и народ это чувствовал. Что касается Александра Розенбаума, то его вообще нельзя относить к жанру авторской песни. Мы все — авторы-исполнители — шли со своими песнями к эстраде. Александр шел от эстрады к своим песням. Он, проще говоря, эстрадный певец, исполняющий песни на собственные стихи и музыку. Его нельзя сравнивать с Высоцким, его можно сравнивать с Юрием Антоновым.

Клячкин Е. И. Осенний романс: Стихи. Песни. Проза. Ноты / Сост. А. и М. Левитаны, Р. Шипов. – М.: Локид-Пресс, 2003. – (Соло XX века)

Залайкать и забрать к себе на стену:


Видео еще не существует
/**/