Татьяна (Танда) Луговская — Сафо

САФО

Татьяна (Танда) Луговская

1

Как все, кому судьба была — пройти
Дорогою гречанки черноокой,
Глаза закрыв и руки опустив,
Застыну перед пропастью высокой.
Но отойду, опомнившись. И стих
Застынет на губах горчащим соком.
Запомнив, молча сберегу до срока
И ласки нежные, и тающий мотив.
Запомню губ кровавящий излом,
Запомню все. Люблю тебя, сестра! Я
Перебираю лепестки у слов —
Гербарий незаслуженного рая,
Где мы с тобой, забыв добро и зло,
Бродили, тайных троп не выбирая.

2

Снишься зачем, черноокая, что начертала судьбу мне
Тонкою веткой оливы на мокром песке у талассы,
Гордая и непокорная людям ли, времени ль, морю ль,
Все победившая дерзкой и властной любовью своею
И побежденная ею до срока, хоть срок не измерян?
Сиреной ты стала, Сафо, величайшая муза из смертных?
Если же нет, почему повторяют манящие волны
Сладкий, тревожный напев твой, что так беспокоен и терпок,
Словно вино молодое из амфоры краснофигурной?
Как устоять перед ним на краю золотого утеса,
Не устремиться в лазурь и тончайшую пену прибоя
Там, у подножья?

3

Здесь фонари скрипят неласково.
И вновь: «Бессонница. Гомер. «.
Дорога любящих и классиков.
Как далека — поди измерь!
Все исчезает в белой замяти,
Как в море пролитая тушь.
Утишу бронзовым гекзаметром
Разрыва боль и пустоту.
Стихии бешеное крошево
В стихи хрустальные граню.
Пускай все выжжено и брошено,
Но головы не преклоню!
Не пробивают на слезу меня
Кошмары предрассветный снов.
Кассандра, девочка безумная,
Мелькнет за сумрачным окном.
Перед окном — метель-метелица,
Стекло подобно витражу.
Как пепелищем погорелица,
С утра по городу брожу.
Как часто окна заколочены!
Здесь нынче мертвенная стынь.
И ветер облаками-клочьями
Прохожим затыкает рты.
Что окровавленная Троя нам?
Но губы шепчут все равно:
«Наш дом остался непостроенным.
До капли выпито вино.»

4

И жмется вновь к строке строка,
Привычно движется рука —
И падает. И стих бессилен:
К Парнасу проще вознести,
Чем от бессмертия спасти
Ту, что летит в просторе синем.
Не жрица, не гетера, не мессия —
Она одна,
Сапфирами ль, софитами ль — софией
Озарена.
То чародейство, Логос, алетейя,
Чем души жгла —
Оковы, что впивались в Прометея,
Но не крыла!
Нельзя тебе, о Муза, стать женою!
Светла вода,
И Лесбос остается за спиною,
И жжет беда,
И черны скалы-валуны,
И склоны острова видны
В осенней, жаркой позолоте.
Потомкам — пыль стирать с дискет:
Строка в сапфическом стихе
Не скажет, как оно — в полете?

Сетевой альманах «Голубая волна», выпуск 18, декабрь 2006.

Залайкать и забрать к себе на стену:


Видео еще не существует