Михаил Щербаков — Рождество

РОЖДЕСТВО
(колебания)

От начальной, навязчиво ноющей ноты,
каковую в костёле в четверг ординарный
на органе твердит без особой охоты
ученик нерадивый, хотя небездарный, —

до тамтама в пещере, где высится дико
черномазый туземный кумир-недотрога,
перед коим шаманы для пущего шика
сожигают воинственный труп носорога;

от вождя монастырской общины,
говорящего вслух по тетрадке,
что миряне не суть человеки
и достойны кнута и вольера, —
до такой же примерно картины,
но в обратном зеркальном порядке
отражённой давно и навеки
в оловянных глазах Люцифера;

от кисейной спиритки, чьи пассы
что ни ночь повергают в нокдаун
и её, и её корифея,
колдуна-антиквара с бульвара, —
до вполне богомольной гримасы
на лице робинзона, когда он
снаряжает бумажного змея
для поимки воздушного шара;

от фигурных могильных, нагрудных, нательных
разномастных крестов мишуры многоцветья —
до пунктирных, что спрятаны в стёклах прицельных,
и косых, означающих номер столетья;

от пустыни, где город, внезапный как манна,
пилигрима пленяет повадкой минорной, —
до морей, чьё спокойствие выглядит странно,
а цунами с тайфунами кажутся нормой;

от одной ясновидческой секты,
из которой не выбьешь ни звука, —
до другой, не привыкшей терзаться
и поэтому лгущей свободно;
от усердья, с каким интеллекты
вымеряют миры близоруко, —
до завидной манеры мерзавца
что угодно считать чем угодно;

от письмен, где что дело, что слово, —
до холерных низин, где пожары;
от застывшего в небе салюта —
до морозного, смрадного хлева;
от угла колпака шутовского —
до окружности папской тиары;
от меня, маловера и плута, —
до тебя, о Пречистая Дева.

Щербаков М. К. Другая жизнь / Сост. И. Грызлов. – М.: Аргус, 1996

Залайкать и забрать к себе на стену:


/* */