Шестнадцать столовых ножей

ЕЩЕ ПРО МАРУСЮ

Жила-была Маруся.
Марусе двадцать лет.
Марусю погубили.
Маруси больше нет.

Гулял с ней три недели,
Потом сказал ей так:
— Неужто вы в самом деле
Рассчитываете на брак?

— Ах, без тебя, мой милый,
Мне жизнь вдвойне хужей! –
И в грудь себе вонзила
Шишнадцать столовых ножей.

Мотор колеса крутит,
Под ним шуршит трава.
Маруся в институте
Сиклифасовскава.

Вокруг собрались люди –
Шишнадцать ученых мужей
И тащат с Маруськиных грудей
Шишнадцать столовых ножей.

— Таскайте, ах таскайте,
Я жизнью довольна вполне,
Шишнадцатый ножик оставьте,
Оставьте, пожалста, во мне.

Марусю в крематорий
На тракторе везут,
А ухажер Марусин
С утра уж тут как тут.

— Я сам ей жизнь испортил,
Во всем виноват я сам.
Отсыпьте, пожалуйста, в портфель
Мне пеплу четыреста грамм!

В нашу гавань заходили корабли. Пермь: Книга, 1996. Перепечатано: В нашу гавань заходили корабли. Вып. 2. М.: Стрекоза, 2000.

Бытует под разными заглавиями, в том числе «Шестнадцать столовых ножей» и «Мотор колеса крутит». Поется на мотив «Разлука ты, разлука».

Пародия советских времен на песню «Маруся» («Вечер вечереет. «), одну из появившихся в начале 1910-х гг. песен о некой Марусе, покончившей с собой от несчастной любви «Маруся» также поется на мотив «Разлука ты, разлука». Упоминание крематория — очень необычная черта для дворового фольклора. Она позволяет предположительно датировать песню концом 1920-х гг.: первый советский постоянно действующий крематорий был построен в 1927 г. на территории Донского монастыря, и это нововведение бурно обсуждалось.

В дореволюционных песнях про Марусю девушка травится, но здесь пародируется другой популярный в городских романсах способ девичьего самоубийства — девушка хватает «ножик со стола и в молодую грудь вонзает». Этот «ножик со стола» превратился в «шишнадцать столовых ножей». Не исключено, что и в дореволюционных песнях про Марусю встречались варианты с закалыванием ножом — просто они были менее популярны и не сохранились.

Другие дореволюционные песни про Марусю — «Маруся отравилась» («Вот солнце закатилось. «, 1911, это наиболее известная песня) и «Маруся отравилась» («Жизнь так несложна, крайне так проста. «, 1913, поется на другой мотив). См. также песню на аналогичный сюжет «Гуляли Коля с Манею»: в ней парень бьет девушку за отказ выйти за него замуж, и та умирает в больнице.

Подробнее о цикле песен про Марусю см.: Сергей Неклюдов «Почему отравилась Маруся?» (2008).

ВАРИАНТЫ (3)

1. Жила-была Маруся

Жила-была Маруся,
Ей было двадцать лет.
И вот ее сгубили —
Маруси больше нет.

Гулял он с ней три недели
А после сказал ей так:
— Неужто вы в самом деле
Рассчитываете на брак?

Маруся тут смекнула,
Что жизнь пошла хужей,
И в грудь себе воткнула
Шишнадцать столовых ножей.

Мотор колеса крутит,
Под ними шуршит трава.
Маруся в институте
Сиклифасовскава.

Вокруг ее собрались
Шишнадцать штук врачей
И ножики вынимают,
Вымают из ейных грудей.

Вымайте, что ж, вымайте,
Я жизнью довольна вполне,
Шишнадцатый ножик оставьте,
Оставьте его вы во мне.

Марусю в крематорий
На тракторе везут,
А ухажер Марусин
С утряни уже тут как тут.

— Я сам ей жизнь испортил,
Во всем виноват я сам!
Отсыпьте, пожалуйста, в портфель
Мне пеплу четыреста пятьдесят шесть грамм!

А я не уберу чемоданчик! Песни студенческие, школьные, дворовые / Сост. Марина Баранова. М.: Эксмо, 2006.

2. Мотор колёса крутит

1. Из собрания В.Д. Попова.
2. Дополнение А.А. Назарова.

А как во городе, да во Саратове
На помойке младенца нашли.
Чисто вымыли, сухо вытерли
И опять на помойку снесли.

И клянусь, я тебя до могилы
Не забуду никогда.

Давно то дело было,
А было это так.
Сказал студент Гаврила
«Не рассчитывай, Манька на брак».

«Ну раз такое дело
Пусть будет мне хужей».
И в грудь свою вонзила
Шестнадцать столовых ножей.

Мотор колеса крутит,
Москва уже видна.
Маруська в институте
Секлифасовского.

На стол Маруську ложат
Пятнадцать штук врачей
И каждый врач свой ножик
Вынает из ейных грудей.

— Не лапайте руками,
Довольна я вполне,
Последний нож на память
Пускай остаётся во мне.

Потом мою Маруську
В крематорию свезли
И труп её несчастный
За счет государства сожгли.

Я сам ей жизнь испортил,
За всё отвечу сам.
Отсыпьте, пожалуйста, в портфель
Мне пепла четыреста грамм.

2 — По словам А.А. Назарова в 1972 г. хористы МИФИ пели песню с таким запевом.

В воспоминаниях драматурга Исая Кузнецова «О молодость послевоенная…» говорится о том, что эта песня родилась во времена НЭП’а. Очевидно не ранее 1923 г., когда Шереметьевская больница была переименована в Институт травматологии и неотложной помощи им. Н.В. Склифосовского.

3. Шестнадцать столовых ножей

Прошло уж две недели,
Сказал миленок так:
«Неужто в самом деле
Рассчитываете на брак?»

Маруська тут решила,
Что стала жизнь хужей,
И в грудь себе вонзила — втыкнула —
Шестнадцать столовых ножей.

Мотор колеса крутит,
В разлет летит Москва.
Маруська в институте
Сиклифасовскова.

К Маруське подбегают
Шестнадцать докторей,
И кажный врач вынает
Ей ножик из белых грудей.

Один остался ножик,
Один остался врач,
И вдруг со стола раздался
Маруськин жалобный плач:

«Не лапайте руками, нахалы,
Довольна я вполне.
Шестнадцатый ножик на память
Пущай остается во мне».

Маруську в крематорий —
И сразу в печь суют.
В тоске и в страшном горе
Миленок ее тут как тут:

«Ах, я ей жизнь испортил,
И виноват я сам.
Насыпьте пожалуйста, в портфель
Мне пеплу четыреста грамм».

Ах, чья енто могилка
Травою поросла?
Маруська, Ванькина милка
Любовью своей изошла.

Я знаю — город будет,
Я знаю — саду цвесть,
Когда такие люди, как Ванька с Маруськой,
В деревне нашей есть.

С. Белецкий. Заметки к истории песен в археологических экспедициях. Песни Псковской экспедиции Эрмитажа / Далекое прошлое Пушкиногорья. Выпуск 6. Песенный фольклор археологических экспедиций / Сост. С. В. Белецкий. Санкт-Петербург, 2000.

Песня бытовала в Псковской археологической экспедиции Эрмитажа в 1970-е гг., вытеснив более раннюю песню на тот же мотив «Разлука» (Пропойте мне разлуку. ).

Залайкать и забрать к себе на стену:


Видео еще не существует
/* */