Чье-то сердце загрустило

ЧЬЕ-ТО СЕРДЦЕ ЗАГРУСТИЛО.

Чье-то сердце загрустило,
Знать, оно любить хотело,
Налилось оно слезою,
Вслед за войском полетело.
Шел солдат своей дорогой,
Сердце девичье приметил,
Положил в походный ранец
И понес сквозь дым и ветер.

Для тебя, моя родная,
Эта песенка простая.
Я влюблен, и ты, быть может,
Потеряла сердце тоже.
И теперь от боя к бою
Я ношу его с собою –
Для тебя, моя родная,
Эта песенка простая.

Строевая песня польских добровольных формирований в составе наших войск. А вторая — «Мурка», так как формировались они в лагерном Казахстане.

Из архива пермского писателя Ивана Лепина

В нашу гавань заходили корабли. Пермь, «Книга», 1996

Это русский перевод первого куплета и припева польской солдатской песенки «Сердце в ранце», написанной в 1933 году военным музыкантом Михалом Желиньским (Michał Zieliński, «Serce w plecaku», там же см. ноты) и получившей широкую популярность в годы Второй Мировой. Сам Желиньский участвовал в войне начиная с кампании 1939 года, затем сражался в рядах II Армии Войска Польского. После войны преподавал в музыкальной школе. Существует много фольклорных обработок песни, в том числе хулиганских. В польских частях она, разумеется, пелась по-польски. В польских версиях — два-три куплета, в последнем начинается война, пуля пробивает сердце солдата, но он смеется, потому что в ранце есть запасное сердце. В 1944 году русский текст написал Евгений Долматовский, но не стал упоминать, как пуля пробила сердце; у него солдат просто смеется:

ВТОРОЕ СЕРДЦЕ
(Песня солдат Войска Польского).

Перевод с польского Е. Долматовского

Чье-то сердце оборвалось, —
Так любить оно хотело;
Налилось оно тоскою
И за войском полетело.
Шел солдат войне навстречу,
Сердце бедное заметил,
Взял его в заплечный ранец
И пошел сквозь дождь и ветер.

Для тебя, моя родная,
Эта песенка простая.
Ты, влюбленное, быть может,
Потеряла сердце тоже,
И теперь от боя к бою
Я несу его с собою.

Шел солдат своей дорогой
Через лес и через поле.
Часто шел со смертью рядом, —
У солдат такая доля.
Но солдат всегда смеялся,
Смело шел он в пламя боя, —
Ведь в своем походном ранце
Сердце он имел второе.

Для тебя, моя родная,
Эта песенка простая.
Ты, влюбленное, быть может,
Потеряла сердце тоже,
И теперь от боя к бою
Я несу его с собою.

Священная война. Песни Победы / Сост. В. А. Костров, Г. Н. Красников — М.: Олимп, 2005.

Песня бытовала в СССР и после войны — по крайней мере, у студентов. В автобиографической повести Михаила Бобовича (1935-1988) «К северу от Вуоксы» ее поют в грузовике по дороге студентки-филологи ЛГУ, отправленные в карельский колхоз на картошку (время действия — октябрь 1953, 2-й курс). См. журнал «Нева», 1998, №10. Там же они поют «Полночь странствует над Союзом» (патриотическую, которую парни петь отказывались), «Шел солдат из Алабамы» (у этой песни тоже есть польский вариант) и «Se oye el rugir del vendoval» (в числе студенток были испанки — дети испанских республиканцев). Перед этим, в поезде, пели «Четыре зуба» и «Стучат вагончики на перегончике». Вечером в деревенском клубе после работы парни-студенты затянули «Здесь под небом чужим», но из девушек ее знало меньшинство. Еще упоминаются «Шумел камыш», «Глобус». А через месяц, в ноябре, в поездке добровольцами на стройку (в основном, четвертый курс) — «В роще пел соловушка» (эта же песня — хит студенческого лета 1954), «Гвоздики алые», «Мантя», про «голубые в полоску штаны», комсомольские филфаковские — про стройки и корейские окопы, «Bandiera rossa», «Красавица моя, Одесса-мама», «По рюмочке, по маленькой», про русского великого писателя (видимо, «Жил-был великий писатель»), «Карело-финская полька», «Муча» (очевидно, «Besame mucho»), «Брызги шампанского», «Розамунда», «В Одессе все огни погашены», «Приходи, милый, в вечерний час», танго «Дождь идет».

Третья поездка героя в Карелию — январь 1954, каникулы, добровольцем на зимние лесозаготовки: «Замела метель дорожки, запорошила», «Барбарисовый куст», «Молитва» («на слова рано умершего поэта Шубина — о мирном, довоенном Ленинграде и девушке, погибшей в блокаду»), «Колыма» («Я помню тот Ванинский порт. «). Четвертая поездка — на летнюю студенческую стройку филфака, 1954: «Эту песню мы взяли с собою В приозерский далекий колхоз. «, «Живет моя отрада в высоком терему», «Как на Дерибасовской, угол Ришельевской», «Что глядишь ты на меня в упор?» и «Не сдадимся силе вражьей» (обе новые), «Джон Грей».

(Ни одного произведения Бобовичу не удалось опубликовать. Он покончил с собой. Все публикации — посмертные.)

Залайкать и забрать к себе на стену:


Видео еще не существует
/**/