Александр Новиков — Собачий вальс

Мне приснился кошмар. Но не ведьмы. И не вурдалаки.
Я подушку кусал, одеяло во сне чуть не сгрыз.
Мне приснилось, что все мы отныне — собаки.
То ли высшая воля свершилась, а то ли каприз.

И теперь наш собрат всякой масти, от белой до черной,
Поливает углы и легко переходит на лай.
И живем мы теперь в образцовой большой живодерне,
Как туземцы, которых увидел Миклухо Маклай.

По породе и жизнь: беспородный — считай, неудачник.
С родословной — похлебка с костями и спать в нумера.
А которые просто собаки — тех в общий собачник.
Раз, два, три. Раз, два, три. Раз, два, три. На троих конура.

Разделились на догов-бульдогов. И мелочь живая.
Кроме белых болонок к себе никого не пустив,
В окруженье легавых московская сторожевая
С доберманами, глядь, уплетает мясцо без кости.

И совет кобелей (и такой был — а как же иначе!)
Огласил: «В мыловарню, кто тявкнет не в такт и не в тон!
А кто нюхать горазд — то не ваше, здесь, дело собачье!
Ваше дело — служи. И почаще, почаще хвостом!».

Я во сне был большой и горластой дворовой собакой
И облаял за это холеных дворцовых борзых.
И когда началась в подворотне неравная драка,
Кобелина легавый мне сбоку ударил под дых.

Укусила меня ниже пояса злобная шавка,
В тон завыл по-шакальи трясучий карманный терьер.
Изодрали в клочки — из меня никогда не получится шапка,
От того, может быть, и заперли в отдельный вольер.

Заблажили, завыли: «Сбесился. Сбесился. Сбесился.
Порешайте скорей с этим диким не нашенским псом!
В самый строгий ошейник его, чтобы сам удавился. «
Я хотел уже было. Да вовремя кончился сон.

Залайкать и забрать к себе на стену: